Замечательный фон для этой странички был взят с сайта Lenagold
Галерея фонов, рамки и клипарт на сайте Lenagold

Сказка про Японию

Танка и хайку


Часть 1. Танка

Тихая поступь
Распаляет в душе нетерпенье
Смешные уловки
Мне ли не знать
Как разгорается страсть

Рубоко Шо


Кто из нас не видел загадочных коротких стихов, которые похожи на картину-иероглиф? Несколько взмахов кистью - и перед вами законченная мысль, образ, философия.
Хокку, танка, хайку. Что это такое, как и когда появились такие стихи и чем они отличаются?

Появились они в средние века. Никто не знает, когда все началось, то точно известно, что все эти формы японского стихосложения родились из народных песен и… и слоговой азбуки. Те, кто ходил на мои лекции по ИДЦ, знают, что азбука необязательно состоит из букв. Она может состоять из иероглифов или слогов. (Строго говоря, название «азбука» для них не совсем подходит, но, тем не менее, именно оно и закрепилось). С японским языком как раз так дело и обстоит. У японцев слоговая азбука – хирагана и/или катакана. Почему я ставлю и/или? Потому что в японском языке ДВЕ формы одной и той же слоговой азбуки – каны. Каждая форма используется при обращении к разным сословиям. Более того, раньше их было еще больше, в частности существовали хэнтайгана и манъёгана, но они остались в
Катакана и хирагана с английской транскрипцией
Катакана и хирагана
историческом прошлом. Дети Японии изучают сначала хирагану, а потом катакану. Сегодня в Японии существует довольно-таки сильная мешанина обеих азбук, но все же обращения к иностранцам или официальные письма обычно пишут на катакане, а все остальное – на хирагане. Такая странная система возникла, разумеется, не на пустом месте. Дело в том, что изначально японской письменности практически не существовало, она была заимствована из китайского языка, но не просто "заимствована", а хорошо переработана. Катакана вошла в жизнь из-за необходимости переводить китайские тексты, читать которые считалось уделом лишь высокопоставленных особ. Соответственно, для средневековья характерно обращение к вышестоящим только на катакане. Но и сегодня в Японии это отчасти сохранилось. взгляните на эти две картинки с катаканой и хираганой, и даже беглый взгляд покажет вам, что катакана пишется более сложным и строгим образом.
Кстати, вы, наверное, заметили, что японская передача названий городов, стран или западных имен дает сильное искажение звуков? Дело опять-таки в слоговой азбуке. Вы не можете передать один звук одной буквой. А когда один звук передается слогом, возможно что угодно. Например, название моего города Новосибирска будет звучать как Нобошибирусуку, Москва будет звучать как Мосэкэ или Мосукуба, а Санкт-Петербург станет значительно более легким для произношения: Санкутсу-Петербуругу. Кстати, если любопытно, то здесь можно ввести на латинском любое название и посмотреть, как оно будет звучать на японском. Правда, иногда это будет далеко от истины в силу разных местных традиций.
Напоследок я сделаю одно маленькое пояснение. Здесь и далее, если я буду знать имя переводчика стихов (а в случае японской поэзии личность переводчика очень важна), я буду его указывать. Но если нет, то увы - я просто разведу руками. Если кто-то сможет сделать соответствующие поправки, прошу писать мне.
Но вернемся к стихам.
Народная песня Японии называлась «ута» и делилась по видам деятельности поющих (сендоута, например, означала «песня гребцов») и по длине. Существовали нагаута – длинная песня и мидзикаута – короткая песня. Вот эта вот короткая песня, попав к знати и образованным людям Японии, вытеснила постепенно все остальные варианты разных ута. Только теперь она стала называться танку или танка.
Первый расцвет танка (иначе эти стихи назывались "вака", что тоже значило "японская песня") приходится на 8-й век, эпоху Нара. Нам досталась антология стихов тех времен "Манъесю" ("Собрание мириад листьев"), собранная великим японским поэтом Отомо-но Якомоти. Вот три примера из этой книги:
Часы Мадо.
Вечные своды небес
Озаряющий месяц…
Не со времен ли богов
Он уходит и снова приходит.
А годы идут и идут…
Поэзия "Манъёсю"

3617

Когда услышал голоса цикад,
Средь грохота и шума водопада,
Бегущего со скал,
Я в этот миг
С тоской подумал об оставленной столице!

Оиси Миномаро

3871

У ворот моих
На деревьях вяза спелые плоды,
Сотни птиц их щиплют, прилетев,
Тысячи собрались разных птиц, -
А тебя, любимый, нет и нет...


Неизв. автор
перевод А. Глускиной.

По классическому канону, танка должна состоять из двух строф. Первая строфа содержит три строки по 5-7-5 слогов соответственно, а вторая – две строки по 7-7 слогов. Итого получается пятистишие в 31 слог. Это то, что касается формы. Обращаю ваше внимание, что строКа и строФа – разные вещи.
Содержание же должно быть таким. Первая строфа представляет природный образ, вторая – чувство или ощущение, которое вызывает этот образ. Или наоборот.

Ах, не заснуть
Одной на холодном ложе.
А тут этот дождь —
Так стучит, что даже на миг
Невозможно сомкнуть глаза.

Акадзомэ-эмон
переводчик: Т. Соколова-Делюсина

В хижине Оямада
Я вызволен из снов
Тревожным зовом.
Ах, это рядом в горах
Олень призывает!

Сайгё
переводчик: А.Белых

В те времена существовали еще шестистишия сэдока, но позже все они: и сэдока, и нагаута, и собственно танка стали считаться просто "танка" или "танку".
Следующий расцвет танка пришелся на эпоху Хэйан (IX-XII в.) Танка этого периода - изящные произведения знатных вельмож, совершенные по форме любовные послания и диалоги, яркие зарисовки и шифрованные игрой слов насмешки. Собственно "хайкай" и значило "шуточные стихи", а "хайкай ута" - "шуточные песни". До нас дошли две основные антологии этих стихов (кстати, издание танка или хайку одного автора никогда не было популярным, собирали обычно антологии всех поэтов - от малоизвестных до императора): "Собрание старых и новых песен Японии" Кокин вака сю (905 г.) и "Синкокинсю". В это время в Японию из Китая попал буддизм, а с ним китайская культура и философия. Родилось понятие "моно-но аварэ" – "очарование вещей", обычно грустное. Эта эпоха подарила миру еще одного великого писателя Японии САЙГЁ (Сато Норикиё, 1118-1190) и придворную даму Сей-Сенагон, написавшую "Записки у изголовья", подарившие нам столько знаний о быте японского двора, сколько не давала ни одна хроника. Тут можно почитать стихи этой эпохи.

томится душа моя -
лилия, что почти оторвалась
от корней, и легко уплывет -
только б нашелся поток,
чтобы увлечь цветок!

Оно-но Комаци

светлая ночь -
в ярком сияньи луны
слива цветет,
и опадают цветы
вместе со снегом

Фудзивара-но Кинто

встретила, гуляя...
но пока гадала,
он или не он? -
скрылся в облаках
полуночный месяц

Мурасаки-сикибу

если уж умирать -
то в месяце "новых одежд",
под вишенным цветом,
когда сияет
полная луна!

Сайге

Сей-Сенагон Я, пожалуй, не удержусь и процитирую Сей-Сенагон, чтобы проиллюстрировать свои слова о быте Японии тех лет:

В этот день (седьмой день года - Э.Элк) знатные дамы столицы приезжают во дворец в нарядно украшенных экипажах поглядеть на шествие "Белых коней". Вот один из экипажей вкатили через Срединные ворота. Повозку подбросило на дороге. Женщины стукаются головами. Гребни из волос падают, ломаются. Слышен веселый смех. Помню, как я первый раз поехала посмотреть на шествие "Белых коней". За воротами возле караульни Левой гвардии толпились придворные. Они взяли луки у телохранителей, сопровождающих процессию, и стали пугать коней звоном тетивы. Из своего экипажа я могла разглядеть лишь решетчатую ограду вдали, перед дворцом. Мимо нее то и дело сновали служанки и камеристки. "Что за счастливицы! -- думала я. -- Как свободно они ходят здесь, в высочайшей обители за девятью вратами. Для них это привычное дело!" Но на поверку дворы там тесные. Телохранители из церемониальной свиты прошли так близко от меня, что были видны даже пятна на их лицах. Белила наложены неровно, как будто местами стаял снег и проступила темная земля... Лошади вели себя беспокойно, взвивались на дыбы. Поневоле я спряталась от страха в глубине экипажа и уже ничего больше не увидела. На восьмой день Нового года царит большое оживление. Слышен громкий стук экипажей: дамы торопятся выразить свою благодарность государю. Пятнадцатый день -- праздник, когда, по обычаю, государю преподносят "Яство полнолуния".
В знатных домах все прислужницы -- и старшие, почтенные дамы, и молодые, -- пряча за спиной мешалку для праздничного яства, стараются хлопнуть друг друга, посматривая через плечо, как бы самой не попало. Вид у них самый потешный! Вдруг хлоп! Кто-то не уберегся, всеобщее веселье! Но ротозейка, понятное дело, досадует.
Молодой зять, лишь недавно начавший посещать свою жену в доме ее родителей, собирается утром пятнадцатого дня отбыть во дворец. Эту минуту и караулят женщины. Одна из них притаилась в дальнем углу. В любом доме найдется такая, что повсюду суется первой. Но другие, оглядываясь на нее, начинают хихикать.
-- Т-с, тихо! -- машет она на них рукой. И только юная госпожа, словно бы ничего не замечая, остается невозмутимой.
-- Ах, мне надо взять вот это! -- выскакивает из засады женщина, словно бы невзначай подбегает к юной госпоже хлопает ее мешалкой по спине и мгновенно исчезает. Все дружно заливаются смехом.
(Перевод с японского В.Н.Марковой). Самурай

Кстати, слияние языческого синто и буддизма породило новую эстетику. Синто, как и любая языческая религия, содержала много "темных" и таинственных элементов, духов и т.п., соответственно, в культуре появляется принцип "югэн", который и задает основное настроение в танка. В них появляется некая мистичность и даже мрачность:

Ветер осенний
гонит облака в вышине.
Сквозь летучие клочья
Так ярок, так чист прольется
Ослепительный лунный луч.

Саке-но Тайфу Акисукэ
(пер. В. Сановича)

Следом в Японии наступают "темные века" междуусобных войн, и вплоть до 19-го века танка вырождается в мрачные буддийско-самурайские песни о скорой смерти. Но даже и после наступления некой стабильности, эта мрачность остается в поэзии:

грустно смотреть,
как улыбается мальчик,
прощаясь с отцом,
который уходит туда,
откуда не возвращаются

Фузии Таканао

Или что-то такое:

Все глубже и глубже в горы
Буду я уходить,
Но есть ли на свете место,
Где горьких вестей не услышу?


"Светло -- спокойно
Я б умереть хотел!" --
Мелькнуло в мыслях,
И тотчас сердце мое
Откликнулось эхом: "Да!"
Чаша в стиле Э-Ута - танка Басе. В.Юделевич
Сайгё

Даже в мирной картине и в хайку может прозвучать эта мрачная печаль:
Рядом с цветущим вьюнком
Отдыхает в страду молотильщик...
Как он печален, наш мир!
Басе

Постепенно искусство короткой песни достигает такой популярности, что среди знати распространяются даже своеобразные игры: один из играющих произносит начало танки, второй должен или продолжить, или придумать свой ответ. Дипломаты произносят целые диалоги в танках, объявляют войну или заключают мир, узнают намерения противников и ищут друзей.
Любовные танка ничуть не хуже, а то и лучше дипломатических строят свою простую, но такую глубокую схему, позволяющую выразить свои чувства и узнать ответные лучше всяких других способов.
Постепенно игра усложнялась. Например, играли так. Последняя строфа старой танки служила началом новой, причем на каждом "шаге" надо немножечко повернуть события так, чтобы постепенно, сделав полный оборот, вы вернулись бы к исходному описанию. Это чем-то похоже на игру "буриме", но называется она "хайкай-но рэнга" (что-то типа "игра в цепочку"). Кстати, некоторые игры длились годами…
Рэнга могли быть просто забавой и тогда их звали "мусин рэнга" ("не имеющие души"), могли быть вполне даже серьезные, тогда они были "усин рэнга" (т.е. "имеющие душу"). В конце 13-го века вышла первая большая антология рэнга, затем вторая и третья... Но прожил этот стиль не долго и уже в 16-м веке уже почти не встречался в Японии.

Здесь как на чудо глядят
На серебряную монету -
Глухая харчевня в горах.

Басе

Вот уж совсем не к месту -
У парня длинный кинжал!

Керай

Вдруг выпрыгнет в темноте
Вспугнутая лягушка
Из чащи спутанных трав.

Бонте

Сбиравшая травы женщина
Роняет из рук фонарь.

Басе

. . . . . . . . . . . . . Чаша в стиле Э-Ута - ренга. В.Юделевич

(пер. В.Марковой)

Рэнга стала отдельным видом стихосложения со своими правилами. Очень важным является для нее выбор "затравки" – первого стихотворения-хокку из трех строк. Ведь именно оно определит и настрой, и стиль, и тему соревнования.
Постепенно стали соревноваться в написании именно этих трех строк первой строфы. Даже целые конкурсы проводили… Особенно отличался в них Мацуо Басе (Мацуо Мунэфуса, 1644-1694), который и стал родоначальником хайку – нового направления в классической японской поэзии – этих самых трех строк хокку.
Но хайку и хокку неправильно считать одним и тем же. Ведь хокку обычно содержит нечто вроде введения или приветствия, и это понятно: соревнования на составление цепочек-рэнга происходили в домах знати или в священных местах, и первые строки было положено посвящать хозяевам дома или месту сбора. В хайку же ничего такого уже не требовалось.

Я закончу тут про танка и вернусь к хайку.

В XX веке танка обрела второе дыхание, в частности благодаря Масаока Сики, который взял за основу "Манъесю", и начал писать "в старом стиле"

наконец-то счастливый
я взобрался на Фудзи
и когда задрожали колени
на самой вершине
проснулся

Сики

Еще один известный современный поэт Исикава Такубоку, который наоборот занялся новаторством и изменением классических тем и форм танка.

На песчаном белом берегу
Островка
В восточном океане
Я, не отирая влажных глаз,
с маленьким играю крабом.

Такубоку
(пер. В.Марковой)

Совсем современным направлениям стихосложения Японии не чужд некий модернизм и постмодернизм и легкая насмешка над собственными торжественными церемониями…

"Объедение!"
воскликнул ты, и отныне
шестое июля - День рожденья салата.

В зеленом свитере - точно в объятьях твоих
утопаю:
зима на носу.

Тавара Мати
(пер. Д. Коваленина)

Для танка характерна еще одна любопытная особенность, которую невозможно не заметить. Их писало огромное количество женщин. Два шедевра "всех времен и народов" в танка "Повесть о Гендзи" и "Записки у изголовья" написаны женщинами. Объясняется это отчасти тем, что мужчинам полагалось писать китайские стихи. Японским слоговым письмом писали, в основном, женщины. Особенно это касается времен после эпохи Хэйан.

Взмахи крыльев
Будто письмена прощальные
На белых облаках.
О подруге, оставленной в поле,
Тоскует гусь одинокий...

Сайгё
Я прервусь, чтобы продолжить уже во второй части. Напоследок хочу сказать только пару слов.
Поэзия Японии столь зрима и ощутима, что породила множество попыток выразить ее другими средствами искусства. Конечно, в первую очередь это живопись, но на самом деле практически нет такого направления, которое не пыталось бы выразить танка и хайку в предметах. Причем речь идет не только о повторении старых методов, скажем, а еще и о выражении тенденций сегодняшнего дня языком танка. Достаточно взглянуть на очень современный дизайн часов японской фирмы Мадо или керамику художника-керамиста В.Юделевича (все образцы керамики на этой страничке сделаны в его исполнении).
Судите сами:
Сороки в небе
Летучий мост навели
Для заветной встречи:
Белый искрится иней.
Так, значит, глубокая ночь?!
Отомо-но Якомоти
Страничка с Академика
Ученику
Сегодня можешь и ты
Узнать, что значит быть старым.
Осенняя морось, туман...

Басё
Чаша в стиле Э-Ута - танка. В.Юделевич
Все в лунном серебре…
О, если бы вновь родиться
Сосною на горе!
Рём
Часы Мадо.


Часть 1. Танка
Часть 2. Хайку
Часть 3. Отличия танка от хайку

1. Древнейшая японская поэзия. До танка.

2. Древнейшая японская поэзия. Обрядовые песни.

Сводный список страниц, посвященных японской поэзии

Сводный список моих страничек про Японию

На главную страницу сайта
В раздел "Японская поэзия"

"Восточная библиотека" (список ссылок)

Мой виртуальный мир.

Написать мне
© El-Star
03.03.2010 р.Х.

Последние изменения El-Star
15.09.2012 р.Х.
Яндекс.Метрика